oformiti zayavku na zaym

Зачем банкиры инвесткомпании «Бэринг восток» жалуются в Кремль друг на друга

Vostok против Восточного

Зачем банкиры инвесткомпании «Бэринг восток» жалуются в Кремль друг на друга

Защитники инвесткомпании «Бэринг восток» (Baring Vostok) решили разыграть политическую карту. На сайте фонда появилось письмо, в котором руководство обратилось к российскому президенту с просьбой взять под личный контроль уголовное дело в отношении основателя Baring Vostok Майкла Калви и его коллег В.Л. Абгаряна, И.Н. Зюзина, Ф. Дельпаля, М.С. Владимирова, А.С. Кордичева.

Накануне этого обращения новостное агентство Bloomberg со ссылкой на анонимные источники сообщило, что российский лидер на закрытой встрече, состоявшейся после президентского послания, заявил, что не давал предварительного согласия на арест сотрудников Baring Vostok.

Вряд ли это совпадение оказалось случайным. И письмо, и «закрытая информация» являются двумя частями одного мессаджа — «российский президент был просто не в курсе происходящего, как только он разберется в ситуации, конфликт будет исчерпан». В обычном мире такое послание может считаться мольбой о помощи. Но в мире, где обитают инвестиционные компании класса «Бэринг восток», подобный сценарий попахивает шантажом. И, вероятнее всего, таковым и является. Скорее всего у «бэрингсов» просто не выдержали нервы, но они начали весьма рискованный бизнес. В лучшем случае Кремль просто не реагирует на подобные предложения, а в худшем постарается умыть руки. Ничего хорошего второй вариант жалобщикам не сулит, и пока все говорит именно о таком сценарии. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков отрицает сам факт такого разговора, и тем более исключил возможность вмешательства Владимира Путина в дело Baring Vostok: «Президент никоим образом не может вмешиваться в следственные действия».

И это не просто фигура речи. Даже теоретическая возможность такого вмешательства теперь сведена к нулю, и, значит, не может быть инструментом переговоров. А вести переговоры там безусловно есть о чем. Даже в самом общем виде и поверхностном изложении дело выглядит весьма запутанным.

Армянский бизнес

Суть уголовного дела, которое стало основанием для закрытия команды Baring Vostok, сводится к матрице отношений, сложившейся между финансовой компанией, коллекторским агентством и двумя банками.

История началась с того, что «Юниаструм», крупный московский банк, создал в 2001 году систему денежных переводов без открытия счета «Юнистрим», которая вскоре превратилась в самостоятельный бизнес.

«Юниаструм», несмотря на свои внушительные размеры, остался «банком для знакомых». Большую часть этих «знакомых» составляли представители армянской диаспоры, а также граждане Армении, занимающиеся коммерцией в России.

Спокойная жизнь «Юниаструма» закончилась в 2008 году, когда его купил Bank of Cyprus, но в 2015 году предпочел избавиться от него как от «непрофильного актива». В этот момент в банке и появился новый акционер, с подходящей для этого бизнеса фамилией Аветисян. В середине 1990-х студент Финансовой академии Артем Аветисян создал консалтинговую компанию «НЭО центр», которая в следующем десятилетии стала крупнейшим в России оценщиком. Эта чудесная трансформация совпала с трудоустройством в компанию Олега Грефа. Сын руководителя Сбербанка работал одно время вице-президентом фирмы, тем самым подтвердив рыночные слухи о том, что за фигурой студента мог прятаться глава крупнейшего российского банка. В 2011 году Аветисян и Греф-младший покинули НЭО. Это произошло на фоне скандала с предприятием по добыче щебня «Павловскгранит», экс-владелец которого Сергей Пойманов подал иск в суд США, обвинив Грефа-старшего в рейдерстве. Оценкой «Павловскгранита» занималась компания «НЭО Центр».

Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков прокомментировал информацию о задержании крупного российского бизнесмена Дмитрия Рыболовлева в Монако, заявив, что Кремль отреагировал на нее с повышенным вниманием.

Империя Аветисяна

По данным рейтингового агентства Moodys, 16% кредитов «Юниаструма» были просрочены более чем на 90 дней, еще 16% реструктурированы. При этом текущий уровень резервирования составлял лишь 19% от кредитного портфеля. Другими словами, шансов на выживание у банка очень немного. Об этом говорит и сумма, которую Аветисян заплатил за кредитное учреждение с активами на 47 млрд рублей — €7 млн. В 2008 году 80% «Юниаструма» основатели банка Гагик Закарян и Георгий Писков продали киприотам за €450 млн.

Что подвигло Артема Аветисяна на эту странную сделку? Занимавший в этот момент пост директора АСИ (Агентства стратегических инициатив), автономной некоммерческой организации, созданной правительством России, Аветисян задумал именно такую стратегическую инициативу. Он решил использовать платформу слабого банка для создания настоящей банковской империи — для кредитования малого и среднего бизнеса. Для этого он заручился политической поддержкой на самом кремлевском верху. Таким образом, с этого момента частная инициатива Аветисяна превратилась в дело государственной важности. С исторической точки зрения новоявленный банкир действовал абсолютно правильно, очень часто обреченные на крах, загнанные в тупик государства или бизнесы делают последний рывок и… захватывают мир.

Так, например, действовала в свое время Англия, которая сумела захватить и опустошить значительную часть колониальных активов Испанской империи. А затем де факто сумела подчинить себе и саму Испанию. Роль Испании в будущей империи Аветисяна была отведена банку «Восточный», в котором «Юниаструм» в результате выкупа допэмиссии получил 24,9%. Сразу после сделки было объявлено о намерении объединить оба банка; с этого момента в истории стратега Аветисяна и появилось название Baring Vostok, на тот момент основного акционера банка «Восточный». Грандиозные планы Артема Аветисяна не знали границ. Кроме «Восточного», молодой стратег положил глаз на другие банки — «Кредит Европа» и МСП Банк, принадлежащий Корпорации малого и среднего бизнеса. Последняя явно не торопилась сливать свое кредитное сокровище в бездонную бочку активов «Юниаструма». Строительство империи застопорилось. Но банк армянского сообщества удалось быстро ликвидировать, загрузив плохими активами баланс «Восточного».

Именно так сейчас выглядит эта история. Сага о том, как молодой и уверенный в себе стратег заручился поддержкой Кремля, сумел перевесить плохие долги «общинного» «Юниаструма» на хороший, полный сил и энергии банк «Восточный», обслуживающий платежеспособных клиентов Дальнего Востока, выполняя роль системного учреждения.

Восточные тайны

Банк «Восточный» действительно выглядит светлой страницей в мрачноватой истории отечественного банкинга. Созданный в мае 1991 года в городе Благовещенске под названием Дальвнешторгбанк, он успешно прошел испытания всеми кризисами, превратившись в 2006 году в КБ «Восточный». Обласканный вниманием фондов прямых инвестиций, уважающих здоровые растущие инвестпроекты (в числе инвесторов банка был отмечен фонд Russia Partners), в 2013 году банк входил в тройку национальных лидеров по числу филиалов. Впереди оказались лишь такие монстры как Сбербанк и Россельхозбанк. На этом фоне несколько странной выглядит акционерная история кредитного учреждения в «нулевые». С 2001 по 2010 годы роль контролирующего бенефициара «Восточного» выполнял Игорь Ким — профессиональный «банкстер», который в это время строил свою финансовую империю. В результате к «Восточному» были присоединены множество небольших банков: Эталонбанк, «Движение», Камабанк, Ростпромстройбанк, Городской Ипотечный Банк, Сантандер Консьюмер Банк. Каждое из этих присоединений также могло нести свои специфические черты в общий набор активов и заинтересованных лиц. Появление на месте Кима нового акционера — Baring Vostok Private Equity Fund, который, выкупив сначала 20% акций банка довел свою долю в конечном итоге до 64,0%, выглядело необычным явлением. Такие крупные доли фонды стараются не приобретать. Если такое происходит, это как правило означает, что часть пакета покупается в интересах клиентов фонда, а сам фонд представляет собой номинального держателя акций. Так это или нет в случае с «Восточным» доподлинно неизвестно, но сложносочиненная история нынешнего банка не исключает подобный сценарий.

Загадки Бэрингсов

Майклу Калви предъявлено обвинение. Он и его коллеги — партнеры Baring Vostok Ваган Абгарян, Филипп Дельпаль, директор по инвестициям Иван Зюзин, бывший предправления банка «Восточный» Алексей Кордичев и руководитель Первого коллекторского бюро (ПКБ) Максим Владимиров обвиняются в хищении у «Восточного» около 2,5 млрд руб.

Дело в следующем. Калви оформил соглашение об урегулировании долга принадлежащего ему Первого коллекторского бюро (ПКБ) перед «Восточным», передав банку 59,9% акций еще одного своего актива — люксембургской компании International Financial Technology Group. Главным достоинством этой фирмы являлись вложения в активы других корпораций. В частности, чаще всего говорится о доле в «Русснефти», а также небольших пакетах акций «М.Видео» и «Сафмар/Европлана».

Все это компании из орбиты другой империи — Михаила Гуцериева.

Майкл Калви оценивал стоимость передаваемых активов в 3 млрд руб., банкиры «Восточного» согласились принять их в качестве погашения долга коллекторского агентства. Но затем один из акционеров Шерзод Юсупов затеял ревизию. Он сделал новую оценку и пришел к выводу о том, что переданные в банк активы стоят не более 600 тысяч рублей, ужаснулся и написал заявление в органы. Таким образом коммерческое дело превратилось в уголовное. Но на этот раз превращение было сделано руками самих коммерсантов, а не всемогущих силовиков. Кто водил рукой и ручкой Шерзода Юсупова, можно лишь гадать. Главным подозреваемым, конечно, считается Артем Аветисян. Но история еще только начинается, и конечная цель затеянного дела может оказаться совершенно отличной от первоначальной.